Главная > Все новости > Офицер ВСУ Ярослав Галас рассказал о роли пехоты и журналистов на фронте – новости Украины

Офицер ВСУ Ярослав Галас рассказал о роли пехоты и журналистов на фронте – новости Украины

“Телеграф” побеседовал с офицером ВСУ Ярославом Галасом об армии, роли журналистов на фронте и о том, в каких условиях живут и работают бойцы

Существуют ли табу на освещение военных событий в СМИ? Почему сегодня все говорят только об успехах армии, а о недостатках – практически никто? Способствуют ли медиа завышенным ожиданиям общества от ВСУ? Об этом и другом в — разговоре “Телеграфа” с заместителем командира роты 128-й отдельной горно-штурмовой Закарпатской бригады, известным журналистом Ярославом Галасом.

“Война заставляет людей делать то, о чем раньше они не имели понятия”

Думаете, откуда президент Америки узнал о гранатометчике 128-й отдельной горно-штурмовой Закарпатской бригады Александре Петлинском? О том, который за один день уничтожил из “Джавелина” шесть вражеских целей и ни разу не промахнулся, а на следующий день — еще три? Из статьи в The Wall Street Journal. Джо Байден упомянул его, обычного парня из Винницкой области, во время выступления на заводе в Алабаме, где производят “Джавелины” и “Стингеры”. Саша во время интервью сказал журналистам на диктофон: “Без “Джавелинов” очень трудно было бы остановить наступающего врага”. Президент США его процитировал и добавил, обращаясь к коллективу предприятия: “Этого оружия касались ваши руки и руки украинских героев. И это дало отличный результат!”

Такой мировой огласки могло бы не произойти, если бы не Ярослав Галас, на тот момент пресс-офицер 128-й отдельной горно-штурмовой Закарпатской бригады. Он вспомнил этот случай, отвечая на мой вопрос о том, не мешают ли журналисты на передовой.

– Журналисты очень желательны в зоне боевых действий, — говорит Ярослав. — Как украинские (ведь тема войны наиболее востребована в обществе), так и зарубежные. Потому что материалы влиятельных мировых медиа читают политики, принимающие решения о выделении Украине современного оружия. Пример с нашим Сашей Петлинским, которого цитировал президент США, очень показателен. Но для того, чтобы сотрудники The Wall Street Journal могли пообщаться с ним в боевой обстановке, мне несколько дней пришлось убеждать командование дать им допуск на это. Мы ездили в подразделение Саши с журналистами, которые отслеживают использование американского оружия в горячих точках по всему миру. И они сказали, что такое количество уничтоженной техники из Javelin одним бойцом за один бой – это мировой рекорд. Так случилось, через два дня после выхода статьи в The Wall Street Journal Джо Байден посетил завод Lokheed Martin в Алабаме, и о нашем гранатометчике-рекордсмене услышал мир: речь президента транслировали все национальные каналы США.

Александр Петлинский и Ярослав Галас

51-летний Ярослав Галас хорошо знает специфику работы СМИ, ведь долгое время он, имея ученую степень кандидата филологических наук, работал собственным корреспондентом двух самых тиражных в Украине изданий — “Зеркало недели” и “Факты и комментарии”, дважды возглавлял департамент информационной деятельности и коммуникаций с общественностью Закарпатской ОГА.

Ярослав Голос

Наши жизненные дороги пересеклись как раз в “Фактах”, поэтому мы давно хорошо знакомы. Разве я когда-нибудь могла представить, что придется брать интервью у коллеги как у офицера ВСУ? И совсем не случайно мы начали разговор как раз с роли СМИ в освещении событий на фронте.

Незадолго до полномасштабной войны Ярослав оставил пост шеф-редактора региональной редакции “Depo.Закарпатье” и начал налаживать сотрудничество с интернет-изданием “Украинская правда”, которое ему импонирует по тематике и стилю освещения событий. Но уже 25 февраля добровольно пошел в военкомат, попросил, чтобы его записали в 128-ю бригаду. Говорит, морально был готов к службе в армии, хотя ни армейского (срочной службы не проходил), ни боевого опыта не имел. Зато имел ясное представление, что такое война, навязанная “русским миром”, ведь в 2014-2015 годах работал в военно-гражданской администрации Луганской области в должности руководителя пресс-службы и довольно часто выезжал в горячие точки на линии фронта. Коллеги, которые обращались к нему за комментариями, отмечали его осведомленность в ситуации, профессионализм и чрезвычайную скромность.

— Теперь я уже приобрел армейский опыт. Иногда людям приходится делать в жизни то, к чему раньше не было склонности. Война — один из таких случаев, — замечает Ярослав с такой знакомой мне мягкой улыбкой на лице.

Майор запаса Ярослав Галас был зачислен на должность заместителя командира роты, но, учитывая наличие вакансий в пресс-службе бригады, более полугода исполнял обязанности ее руководителя. Конечно, он не только встречал коллег у линии столкновения, не только способствовал их работе во фронтовых условиях, но и сам писал (надеюсь, и дальше будет писать) о самых ярких бойцах бригады. Его публикации на сайте “Украинской правды” всегда набирали многотысячные просмотры. Например, об этническом венгре, преподавателе Ужгородского национального университета Викторе Трошки, который служит артиллеристом. О горном пехотинце Александре, который на второй день масштабной войны наскоро сделал из проволоки кольцо, чтобы предложить его, а также свои руку и сердце любимой девушке, с которой давно защищают страну плечом к плечу. О семье Гладеньких, два поколения которой сейчас воюют против россии в составе 128-й бригады. О группе закарпатских цыган, которые добровольно пошли в ВСУ и находятся в зоне боевых действий с первых дней российского вторжения. Об обычном парне из Винницкой области Александре Петлинском, который, окончив ПТУ, пошел добровольцем на фронт еще в 2014 году и стал известен на весь мир благодаря метким выстрелам из “Джавелина”. О боевых медиках, штурмовиках, операторах противотанковых комплексов, ребятах и девушках всех возрастов и званий…

Ярослав Галас с добровольно ушедшими в ВСУ ромами

“Российский “ленд-лиз” используем для ремонта более новой техники”

— Интересно, приходится ли тебе, Ярослав, согласовывать свои тексты с высшим руководством? Ведь есть определенные табу на освещение военных тем, — обращаюсь к коллеге.

— Освещение деятельности ВСУ регламентировано специальной инструкцией, утвержденной приказом Главнокомандующего. Там действительно есть определенные ограничения, но они вполне логичны. Например, нельзя писать о состоянии вооружения, планируемых операциях, указывать место дислокации подразделения, называть имена командиров и т. д. И это правильно. Зачем давать врагу, условно говоря, координаты для ракетных ударов? Я хорошо знаю эту инструкцию, поэтому ни один свой материал для “УП” не согласовал с командованием, в этом нет нужды.

— Способствуют ли СМИ, по твоему мнению, завышенным ожиданиям общества от ВСУ в ходе боевых действий?

— Я бы сказал, что в целом у нашего общества очень высокие ожидания от ВСУ, поэтому есть элементы идеализации. Этому в определенной степени способствуют и СМИ, которые из-за особенностей освещения в период военного положения, а порой и через самоцензуру, подают только хорошие новости. О преимуществах сейчас пишут все, а о недостатках – практически никто. Но придет время, о них тоже напишут.

Недавно после кадрового укомплектования пресс-службы 128-й бригады Ярослава Галаса вернули в боевое подразделение. И я не могла его не спросить о том, как работает заместитель командира роты, учитывая, что сегодня можно уничтожать врага, сидя за гаджетом, потому что это война технологий.

– Я не руковожу дистанционно! – категорически заявляет Ярослав. — Нахожусь постоянно в подразделении вместе с ребятами. Да, технологии в этой войне играют очень важную роль, но территория считается освобожденной только тогда, когда на нее ступит нога нашего пехотинца. Именно пехоте в этой войне труднее всего.

Ярослав Галас

После деоккупации части Херсонщины их бригаду перебросили в Донецкую область, где сейчас самая сложная ситуация. Пока шли дожди, артиллерия работала слабее, потому что в непогоду почва раскисает, техника увязает и становится легкой целью для врага. А аэроразведка (дроны, спутники) из-за облачной погоды малоэффективны. Там ведутся непрерывные позиционные бои с использованием стрелкового оружия, БМП, БТРов. Но как только хорошо промерзнет почва и прояснится, боевые действия активизируются.

– У нас техника постоянно обновляется, — рассказывает майор Галас. — Часть уничтожается в ходе боев, на ее место приходит трофейная или зарубежная. Такой круговорот. Иностранная, конечно, лучше, зато трофейной (так называемый российский ленд-лиз) гораздо больше. В том числе очень устаревшей, как, например, танки Т-62. Мы используем ее как доноров для ремонта более новой техники.

Ярослав Галас на фоне трофейного танка

“Моральный дух наших бойцов высокий, но те, кто воюет уже 10 месяцев, сильно устали, им нужен отдых”

— Не снижается ли моральный дух наших воинов?

— С моральным духом все хорошо, но те бойцы, которые в зоне боевых действий с начала войны, сильно устали. Это чувствуется.

Значительная часть ВСУ — это мобилизованные, некоторые из них раньше вообще не имели ни боевого, ни армейского опыта. И если в начале эти люди часто не понимали, куда попали и что от них ожидают, сейчас они четко знают, где находятся и что должны делать. Более того, помогают освоиться новобранцам, которые приходят в части в ходе мобилизации. Поэтому сейчас ВСУ с опытными и закаленными в боях за последние 10 месяцев бойцами напоминают профессиональную армию.

По сравнению с 2014 годом, когда началась первая фаза войны с россией, ВСУ сделали огромный шаг вперед. Разница между той и нынешней армией огромна. Особо хочу отметить молодых офицеров, которые вступили в военные вузы после 2014 года и знали, что будут служить в воюющей армии. Эти мотивированные и хорошо обученные люди – самое здоровое ядро наших Вооруженных Сил. Это их будущее. Пройдя через столь масштабные боевые действия, которых не было на планете после Второй мировой войны, ВСУ станут сильнейшей армией Европы.

– Кстати, ты предвидел в начале войны, на сколько она может растянуться?

— Идя в военкомат, я ставил себе условный временной предел в один год. Теперь понимаю, что к концу февраля война вряд ли закончится. И оставаться в армии дольше будет очень тяжело. Так думаю не только я один. Это один из самых болезненных вопросов. Побыть дома хотя бы недолго, увидеть родных и переключить мозг от войны необходимо каждому солдату. К сожалению, этот вопрос решается очень специфически, в зависимости от позиции или настроений командиров, потому что “совок” не совсем исчез из нашей армии. 1 декабря Верховная Рада приняла закон об упрощении предоставления кратковременных (до 10 дней) отпусков военнослужащим в период военного положения. Однако закон пока не подписан президентом и не вступил в силу. И даже после вступления его в силу ситуация, думаю, не изменится кардинально. И для этого есть как объективные, так и субъективные причины.

– Ты заметил, что “совок” не исчез из армии…

— Армия — часть общества с его недостатками и преимуществами. Армия — это очень разные люди по возрасту, образованию, интересам, этническому происхождению и т. д. Если коротко, то скажу так: в армии есть все условия для того, чтобы деградировать, а также все условия, чтобы отличиться и стать героем. Но самое большое испытание, думаю, в том, чтобы, пройдя через эти непростые условия, остаться человеком.

Вообще майор Галас восхищается своими боевыми побратимами. Ему не приходилось встречать в зоне боевых действий кого-то из известных личностей, зато постоянно общается с неизвестными широким массам бойцами — интеллигентами и рабочими, солдатами и офицерами, добровольцами и контрактниками. Они, говорит, невероятные. Среди них упоминает боевого медика, этнического россиянина. Это высокообразованный человек, до войны занимавшийся исследованием антиковидных препаратов. Родился в россии, но давно жил в Буче, поэтому хорошо знает, что такое “русский мир”. Попав на фронт, сознательно перешел на украинский язык.

“Тяжелее всего, когда погибают те, кого знал, с кем успел подружиться. Тогда не могу сдержать слез”

Делаю Славке комплимент, что он, по крайней мере на фото, которые выставляет в социальных сетях, всегда тщательно выбрит.

— У тебя есть время на ежедневное бритье или это непреодолимая привычка интеллигента?

— Я стараюсь изо всех сил ухаживать за собой, хотя иногда это очень непросто, — отвечает. — Проблема не столько во времени, сколько в возможностях. С 25 февраля нас перебрасывали с места на место много раз. И далеко не везде есть элементарные бытовые условия: тепло, проточная вода, возможность помыться, нормальный туалет. Уже несколько раз нас селили в заброшенных и неприспособленных помещениях, как говорится, без окон и дверей. Для того чтобы прогреть их буржуйками или печами (если печи есть) до комфортных градусов, нужно где-то двое суток. При том, что дрова или уголь в степи найти очень проблематично. Кое-что решаем сами с нуля: завешиваем окна пленкой, делаем двери, ставим печки, готовим себе еду. Здесь мне, кстати, очень пригодился опыт работы на государственных должностях и умение говорить с должностными лицами. Уже несколько раз договаривался с главами ОТГ, руководителями военно-гражданских администраций о местах, где ребята могут хотя бы раз или два раза в неделю помыться и постирать одежду. Даже когда жили в степи, то периодически ездили на машине в “цивилизацию” — соседний населенный пункт.

Самое большое счастье – искупаться под горячим душем. Раньше даже не думал, что такая простая гигиеническая процедура может доставить человеку такое неописуемое удовольствие. Бывало, по несколько дней не снимал шапку (и спал, и ел в ней, и работал, настолько было холодно), по 5-6 дней не менял термобелье, потому что из-за внезапных переездов найти место, где можно помыться и постирать одежду, удается далеко не сразу. Зато когда находишь такую возможность и становишься под горячий душ, это невероятное наслаждение. Мы в своем подразделении пытаемся устроить быт так, чтобы каждый боец имел возможность нормально помыться хотя бы два раза в неделю.

Впрочем, быт в разных подразделениях сильно отличается. Это зависит от места дислокации и способности командования сделать службу хотя бы немного комфортной. Кто-то живет в тёплом частном доме и может мыться каждый день, а кто-то далеко от населенного пункта и долгое время не имеет элементарных удобств.

— Точно знаю, что ты сам стираешь носки.

– Конечно. Некоторые их выбрасывают, как только запачкаются (волонтеры же возят такие вещи регулярно), однако я, если нет возможности забросить в стиральную машинку, стираю вручную.

— Как у вас сейчас с теплым обмундированием? Руководство государства отчитывается, что армия полностью им обеспечена, волонтеры, однако, везут и везут на фронт флиски, термобелье, вязаные носки.

— Что касается обеспечения, то скажу так: государство дает армии необходимый минимум. Но без волонтерской помощи всем нам было бы очень тяжело. От мелочей (носков и средств гигиены) до серьезной помощи (генераторов, автомобилей, дронов, оптики и т. п.) — волонтеры перекрывают огромную часть потребностей армии. Я не знаю, как бы мы обходились без них. Даже разные вкусности, которые невозможно купить в зоне боевых действий, и детские рисунки имеют огромное значение.

— Что для тебя самое страшное на войне?

— Иногда бывает страшно, но назвать, что самое страшное, не могу. Бывает очень горько от понимания, что гибнет цвет нации — образованные, умные, патриотические и очень хорошие люди. Кто-то из них не успел даже завести семью и стать отцом. Эти ребята — олицетворение лучшего будущего Украины, но их, к сожалению, уже нет. Тяжелее всего, когда погибают те, кого знал, с кем успел подружиться. Тогда не могу сдержать слез.

Ярослав не вычеркивает из календаря дни, прожитые на войне. Потому что у него нет бумажного календаря. Но считает каждую неделю, проведенную вдали от своих родных и близких. Его самое большое желание — просто отдохнуть, хоть немного отключиться от войны. Если отпуск выпадет на теплое время года, мечтает уехать в горы, где у него есть небольшой деревянный домик. В этом году он впервые не был в горах и не собирал грибы. Но кто знает, когда это получится?

В заключение спрашиваю коллегу, как его изменила война и планирует ли он после Победы вернуться к журналистике.

– Не знаю, честно говоря. Журналистика — это одна из профессий, которую, кажется, я знаю очень хорошо, но вернусь ли к ней, пока не думал. Война всех меняет, и я не исключение. Здесь будто проживаешь экстракт жизни — сконцентрировано только самое важное. Для кого-то месяц в воюющей армии — это как несколько лет в мирной жизни. А для кого-то неделя становится всей жизнью.

Фото предоставлены Ярославом Галасом

#Волонтеры #СМИ #Пехота #Ярослав Галас #ВСУ #Військові